Августа 12 (25)
 
Священномученик
Иоанн Никольский
 
Священномученик Иоанн родился 4 января 1878 года в селе Ляцково Бежецкого уезда Тверской губернии в семье Михаила Семеновича Никольского. По окончании в 1899 году Тверской Духовной семинарии он преподавал в школах Тверского уезда: с 9 февраля 1900 года в одноклассной церковно-приходской прихода Черные Ручьи, где в то время служил псаломщиком его отец, с 15 декабря того же года во второклассной учительской в деревне Ремязино. 1 сентября 1903 года Ивана Михайловича назначили учителем второклассной учительской школы в село Стоянец Корчевского уезда, и законоучителем в нормальной школе этого села. 7 сентября 1908 года Иван Никольский по вступлении в брак девицей Любовью, дочерью ушедшего за штат священника Успенского храма села Ивановского Иоанна Арсеньевича Суслова, был рукоположен в сан священника к этому храму. В школах прихода о. Иоанн стал преподавать Закон Божий: в земских школах Ивановского и деревни Максимцево, и в церковно-приходской школе в деревне Незденово, в которой был и заведующим. 19 октября 1909 года сгорел дотла деревянный приходской храм. Антиминс и другие святыни, иконы и документы удалось спасти, колокола же погибли. Но о. Иоанн не опустил руки, и через четыре месяца в Ивановском был вновь поставлен деревянный храм, перевезенный из села Старо-Никольского. В ноябре 1912 года пастырь был назначен сотрудником духовного следователя по своему округу, а затем и следователем.  
Тверская губерния была заражена расколом старообрядчества, а Корчевский уезд был одним из его центров, в том числе наиболее радикальных беспоповских толков – филипповского и страннического. Однако, как писал в 1914 году епархиальный миссионер, «пастырско-приходская миссия в Тверской епархии находится в самом зачаточном состоянии»; единственным же исключением в борьбе с расколом он назвал о. Иоанна, совершавшего в заботах о заблудших людях специальные поездки для собеседований с ними. В этом же году пастырь окончил первые епархиальные курсы по истории и обличению раскола и сектантства, и 2 апреля был перемещен к Воскресенской церкви села Стоянец Корчевского уезда, где ранее учительствовал, и прослужил там до конца 1920-х годов.
В 1929 году власти обязали о. Иоанна привезти к 10 ноября на государственный хлебосдаточный пункт 25 пудов ржи. Священник в это время был в отъезде. Получив повестку 12 ноября, он на следующий же день привез рожь на хлебосдаточный пункт и был арестован за то, что опоздал на три дня. Суд приговорил священника к конфискации всего имущества и ссылке за пределы Кимрского округа.
В Твери у о. Иоанна жил двоюродный брат, протоиерей Троицкой церкви Василий Иванович Владимирский, и священник решил переехать с семьей туда. Архиепископ Тверской Фаддей назначил о. Иоанна служить в Рождественскую церковь. В это время ОГПУ арестовало в Твери наиболее достойных священников и осудило их на заключение и ссылку, среди них арестовав 12 апреля 1932 года и о. Василия Владимирского. Семьи арестованных оказались без поддержки, и оставшиеся на свободе священники старались чаще посещать их. Отец Иоанн стал чаще бывать у семидесятидвухлетней супруги о. Василия, Надежды Николаевны, у которой не было никого из родных. ОГПУ отметило частые посещения квартиры находящегося в тюрьме священника и решило арестовать о. Иоанна.
29 января 1933 года он был арестован и заключен в тверскую тюрьму. Доказательств его виновности у ОГПУ не было никаких, и следователь попытался заполучить их через соседей Надежды Николаевны, но безуспешно.
На следующий день о. Иоанн в камере написал заявление прокурору по наблюдению за органами ОГПУ. Он писал: «При допросе 14 марта... следователь очень интересовался, читал ли я в доме Владимирского газеты. Я пояснил, как и было, что, когда хозяйка занята была домашними хлопотами и я оставался один, я читал, что попадало под руку, книги или газеты. Непродолжительные разговоры наши вращались больше около личности ее мужа, теперь умершего. Вести какие-либо разговоры о политических событиях не располагали ни обстоятельства, ни обстановка. Письма от Владимирского получались все тревожные: его обокрали, оставшись без теплой одежды, он студился, хворал, окончательно слег и помер. Жене его, убитой горем и в слезах, было не до посторонних разговоров. К квартире Владимирских прилегают три квартиры, отделяющиеся от нее легкими переборками и занятые посторонними жильцами. Кто же решится в такой обстановке устраивать чтение газет и обсуждение их в смысле критики политики существующей власти, на чем так настаивает гражданин следователь? Кто еще ходит к Владимирской, я не знаю. Случалось, что при мне заходили к ней по своим делам незнакомые мне женщины и, поговорив, уходили. Следователь Агафонов сказал мне, что в деле есть еще показания свидетелей о том, что в мае месяце мы трое: я, Флоренский и Владимирский, в квартире последнего читали газеты, делали какие-то политические выводы, злорадствовали; другое показание, что я где-то говорил о пришествии антихриста, о близкой кончине мира. Следователь не опросил меня по содержанию этих показаний, отказал мне дать очную ставку, между тем эти показания, если только они есть в деле, чисто провокаторские или корыстные... По показанию свидетеля, дело было в мае прошлого года. Владимирский в это время был уже в исправительно-трудовом учреждении, а Флоренский в 1930 году выехал из Калинина и не бывает здесь...
Уверяю Вас, гражданин прокурор, что показания мои вполне искренни, и прошу сделать распоряжение, чтобы тройка при обсуждении моей виновности, считалась с моими показаниями, написанными моею рукою, а не показанием, записанным неточно с моих слов следователем. Прошу Вас еще дать мне возможность иметь очную ставку со свидетелями, дававшими обо мне показания заведомо ложные. Виновным себя в антисоветской пропаганде я не признаю, тем более что я давно поставил себе жизненным правилом быть в стороне от политики...»
Заявление не было принято во внимание, и 26 апреля тройка ОГПУ приговорила священника к трем годам ссылки в Казахстан. Через три дня тюремным этапом о. Иоанн был отправлен в Алма-Ату.
Отец Иоанн вернулся на родину в Тверскую область в 1936 году, незадолго до наступления новых гонений. Несмотря на все преследования, заключения в тюрьмы и ссылку, он не оставил служения Богу и Церкви и был направлен святым архиепископом Фаддеем служить в Воскресенский храм села Кунганово Высоковского района Тверской епархии. Священник продолжал ревностно служить, непрестанно при богослужениях проповедуя, но памятуя, насколько пристрастно и подозрительно ОГПУ, от разговоров на политические темы уклонялся.
Однако того, что он дважды арестовывался и ни на следствии, ни в ссылке, ни уже выйдя на свободу, не выказывал ни малейшего раскаяния в выборе священнического служения, было достаточно, чтобы его арестовать вновь. Он был арестован 4 августа 1937 года. Вызванный на допрос о. Иоанн виновным себя не признал.
22 августа тройка НКВД приговорила о. Иоанна к расстрелу. Священник Иоанн Никольский был расстрелян 25 августа 1937 года.
 
Архимандрит Дамаскин (Орловский)
 
Библиография
 
Игумен Дамаскин (Орловский). «Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви ХХ столетия. Жизнеописания и материалы к ним. Книга 3». Тверь. 2001. С. 135-137
Архимандрит Дамаскин (Орловский).Новомученики и исповедники Бежецкой епархии. Издание второе дополненное. Бежецк. 2022. С. 38-40