22 января (4 февраля)
 
Священномученик
Иоанн Успенский
 
Священномученик Иоанн родился 30 августа 1870 года в селе Большие Соли Ярославской губернии в семье священника Алек­сандра Успенского. Иван Александрович окончил духовное учи­лище и в 1890 году был рукоположен в сан диакона, а уже в период начавшихся после большевистской революции гонений – в сан священника и служил в Введенской церкви в селе Введенском Кинешемского района Ивановской области.
После начала в 1937 году беспощадных гонений власти аресто­вали почти всех священников, многих церковных старост, членов церковных двадцаток и наиболее активных мирян. 1 ноября 1937 года были арестованы и заключены в тюрьму в городе Кинешме священник Иоанн Успенский, трое мирян и священник из села Пешково; в силу того, что они были друг с другом знакомы, сотрудники НКВД решили объединить их дела в одно дело.
В тот же день начались допросы, которые продолжались не­прерывно в течение нескольких дней.
– Вы арестованы как участник контрреволюционной поповско-кулацкой группы, расскажите следствию о своей контрреволюционной деятельности, – потребовал следователь от отца Иоанна.
– Участником контрреволюционной поповско-кулацкой группы я не являлся, контрреволюционной деятельности не вел, – ответил священник.
– Следствию достоверно известно, что вы, будучи враждебно настроенным к существующему строю, среди своего окружения вели систематическую контрреволюционную агитацию, направ­ленную на срыв проводимых мероприятий партии и советской власти. Следствие требует дать правдивые показания.
– Никакой контрреволюционной деятельности я не проводил.
– Вы показываете ложь, следствие имеет достаточно фактов, подтвержденных свидетельскими показаниями, о том, что вы про­водили активную антисоветскую агитацию. Показывайте правду!
– Повторяю, что нигде и никогда антисоветской агитации я не вел.
– Попа Николая Лебедева вы знаете?
– Да, Лебедева я знаю хорошо, последний служит в Успенской церкви села Пешково.
– А бывшего кулака Петра Пискунова вы также хорошо знаете?
– Пискунова я также знаю хорошо, последний был церковным старостой в Введенской церкви по август месяц.
– Расскажите, что вам известно об антисоветской агитации Николая Лебедева и Петра Пискунова.
– Об антисоветской агитации Лебедева и Пискунова мне не известно.
– Вы показываете ложь, следствие предупреждает, ваше запи­рательство ни к чему не приведет. Предлагаем рассказать подроб­но о своей контрреволюционной агитации и дать правдивые показания.
– Повторяю, что контрреволюционной агитации я не прово­дил и виновным в этом себя не признаю.
– Вам зачитывается выдержка из показаний свидетеля о вашей антисоветской пропаганде. Эти показания вы подтверждаете?
– Зачитанную выдержку из показаний свидетеля я отрицаю.
– Значит, вы не хотите показывать правду о своей контррево­люционной деятельности?
– Я показываю только правду, других показаний дать не могу, так как контрреволюционной деятельности я не проводил.
– Следствию известно, что в августе сего года в церковной сто­рожке Введенской церкви вами было организовано антисоветское сборище церковников, на котором вы вели контрреволюционную агитацию и распространяли провокационные слухи о нищете и го­лоде в СССР. Дайте об этом показания.
– В августе сего года в церковной сторожке Введенской церк­ви никакого сборища церковников организовано не было и контр­революционной агитации я не проводил.
– Следствие располагает конкретными фактами о том, что вы, будучи знакомы с попом Успенской церкви Николаем Лебедевым и бывшим кулаком Пискуновым, имели между собою тесную связь, периодически встречались и друг друга посещали, совмест­но устраивали антисоветские сборища, на которые привлекали колхозников и среди последних вели контрреволюционную пропаганду. Дайте правдивые показания.
– С указанными выше лицами я действительно знаком, между собою мы имели близкую связь и периодически встречались и друг друга посещали, но нелегальных антисоветских сборищ не устраи­вали, колхозников не привлекали и среди последних контррево­люционной деятельности не вели.
– Несмотря на ряд имеющихся фактов, подтвержденных сви­детельскими показаниями, о том, что вы являлись активным уча­стником нелегальных антисоветских сборищ церковников, устра­иваемых в доме попа Лебедева и в церковной сторожке, вы до сих пор не хотите признаться в этом. На одном из таких сборищ в ав­густе сего года в присутствии попа Лебедева вы вели активную ан­тисоветскую агитацию. Это вы подтверждаете?
– Я подтверждаю только то, что в августе сего года в доме Ле­бедева я действительно был, активным же участником нелегаль­ных антисоветских сборищ я не являлся и антисоветской агитации не проводил.
– Вы лжете, в августе сего года в религиозный праздник после церковной службы, также в церковной сторожке, вами было орга­низовано пьяное сборище церковников, на котором вы распрост­раняли провокационные слухи и вели контрреволюционную аги­тацию. Показывайте правду!
– Заявляю, что в августе сего года в религиозный праздник в церковной сторожке пьяного сборища церковников мною органи­зовано не было, провокационных слухов я не распространял и контрреволюционной деятельности не вел.
– Вы намерены показывать правду?
– Да, я показываю только правду, других каких-либо показаний дать не могу, так как контрреволюционной деятельности я не вел.
8 ноября 1937 года следствие было закончено, и 15 ноября тройка НКВД приговорила всех обвиняемых по этому делу к рас­стрелу, а отца Иоанна – к десяти годам заключения в исправитель­но-трудовом лагере. Но сотрудники НКВД не были удовлетворены таким исходом дела, и в тюрьме против священника было начато новое следствие. Священник был обвинен в том, что, находясь в камере, вел среди заключенных антисоветскую агитацию. Лжесви­детелями выступили находившиеся в камере осведомители. Будучи допрошен, отец Иоанн виновным себя не признал. 3 февраля 1938 года тройка НКВД приговорила отца Иоанна к расстрелу. Священник Иоанн Успенский был расстрелян на следующий день, 4 февраля 1938 года, и погребен в общей безвестной могиле.
 
 
 

Игумен Дамаскин (Орловский)
«Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века. 
Январь».
Тверь.
2005.
С. 200-203