Человек создан нравственно-свободным существом по образу и подобию Божию, вследствие чего яв­ляется сам по себе ценною личностью. Этого дара Бо­жия он не мог лишиться, так как в противном случае он перестал бы быть человеком. Как су­щество нравственно-свободное, он самостоятельно стремился к Богу и любил Его. Бог же возлюбил че­ловека еще до сотворения его. На этом свободном союзе любви и основывалась первобытная религия. При грехопадении человек не лишился этого ценного атрибута своего существа. Он свободно пал, свободно должен и восстать. Свободный союз любви и восстановлен должен быть свободно; потому, что Бог при творении не навязывал силой своей любви и благ любви, также должен поступить и при восстановлении люб­ви. Поэтому человек свободно и самостоятельно дол­жен принять участие в деле своего спасения, иначе спасение не могло иметь никакой нравственной ценно­сти.

Непременное участие человека в своем спасении необходимо следует и из сущности греха. Грех произошел чрез преступление заповеди Божией, чрез ослушание Бога, когда человек стал жить по прин­ципу своеволия, вместо полного подчинения себя Богу. Поэтому при восстановлении себя человек должен сам подчинить себя Богу и доказать это своей жизнью, должен всегда быть в безусловном послушании Бо­гу. Это необходимо подсказывает ему его самосозна­ние. Замена здесь каким-либо другим существом, если бы, допустим, таковая могла быть (что, конечно, немыслимо), никогда не удовлетворит человека.

Грехопадением человек произвел дисгармонию своих духовных и физических сил, дал своим способностям ложное направление и, утвердившись в этом состоянии, сделался рабом греха. Грех стал царствовать в мире, естественным результатом его явились страдания и смерть. Чтобы выйти из этой греховности, освободиться от ее гнетущих последст­вий и загладить самое сознание вины, без нарушения свободы человека, необходимы с его стороны собственные усилия. Человек должен собственною природой пережить все те страдания, которые неизбежны при борьбе со злом. На эти страдания, или самоказнь, как мы сказала выше, его побуждают его сознание и го­лос совести. Человек всегда видел в страданиях свое искупление, и потому, если бы все дело спасения совершилось каким-либо образом помимо его актив­ного участия, он не успокоился бы. На нем всегда тяготело бы сознание греховности, а вследствие этого чувство недостойности жить. Т.е. не для Бога, а для самого человека нужны эти страдания. Такой смысл в страданиях видит и Слово Божие.

Из статьи: "Связь учения о спасении с догматом о двух естествах: Божеском и человеческом, ипостасно соединенных в Иисусе Христе". Священномученик Ефрем (Кузнецов), епископ Селенгинский. Духом пламенейте, Господу служите. М., 2025